Промышленные испытания в зоне Кларион–Клиппертон в Тихом океане подтверждают серьезные научные опасения относительно воздействия добычи полиметаллических конкреций на глубине более 4000 метров. Глубоководная добыча, которую продвигают как способ обеспечения критически важными металлами для энергетического перехода, оставляет немедленный и ощутимый след на жизни глубоководных экосистем. Эти выводы следуют из первых промышленных испытаний с использованием тяжелой техники, проведенных в регионе между Мексикой и Гавайями. Эксперимент зафиксировал сокращение разнообразия видов почти на треть в пределах проделанных в осадочном слое следов, что вновь поднимает вопрос о готовности планеты к открытию новой добывающей границы. Многие ученые считают ее потенциальной угрозой разрушения океанского дна в международных водах.
Международный консорциум ученых под руководством команды из лондонского Музея естественной истории в течение пяти лет анализировал изменения макрофауны морского дна. Исследование проводилось до и после прохода промышленного коллектора на глубине около 4300 метров. В ходе испытаний, проведенных на участке, сданном в концессию одной компании в зоне Кларион–Клиппертон, всего за несколько часов работы было извлечено приблизительно 3300 тонн полиметаллических конкреций.
Для точного измерения воздействия исследователи использовали метод «До – После – Контроль – Воздействие» («Before After Control Impact»). Он предполагает сравнение нарушенных участков с соседними эталонными зонами. Такой подход позволяет четко разграничить изменения, вызванные естественной изменчивостью динамичной экосистемы, и те, что непосредственно связаны с деятельностью по добыче.
В лабораторных условиях ученые идентифицировали более 4300 организмов размером более 0,25 миллиметра, относящихся к 788 различным видам – от червей и мелких ракообразных до моллюсков, обитающих в верхнем слое осадочных пород. Именно этот слой затрагивается коллектором при сборе конкреций. В пределах следов, оставленных машиной, разнообразие видов сократилось примерно на 32 процента, а плотность животных значительно снизилась. В зонах, затронутых лишь шлейфом отложений, изменился видовой состав доминирующих организмов.
Отбор проб также выявил присутствие малоизвестных представителей фауны региона. Среди находок – одиночный коралл, прикрепленный к конкрециям, который был описан как новый вид для науки, а также мелкие морские пауки и другие редко встречающиеся группы организмов. Неравномерное распределение многих видов на участках в несколько метров подтверждает, что биоразнообразие абиссального дна значительно богаче и более фрагментировано, чем предполагалось по имеющимся картам. Это обстоятельство еще больше усложняет любые попытки восстановления экосистем после удаления слоя конкреций.
Даже без горнодобывающей деятельности исследователи отмечали значительные изменения в составе сообществ между различными этапами наблюдений, что, вероятно, связано с колебаниями поступления органического вещества с поверхности. Однако исторические эксперименты по изучению антропогенных нарушений, проведенные в других океанических бассейнах и проанализированные той же командой ученых, показывают: физические следы работы техники остаются заметными спустя десятилетия. Хотя некоторые подвижные группы организмов вновь заселяют затронутые районы, другие не возвращаются даже в среднесрочной перспективе.
Текущий эксперимент проводится в момент, когда Международный орган по морскому дну (МОМД) ведет переговоры о правилах, которые должны либо разрешить, либо остановить коммерческий запуск глубоководной добычи в международных водах. Эта структура, подотчетная Организации Объединенных Наций, уже десять лет работает над «Горным кодексом», который определил бы общие экологические стандарты и требовал бы детальных оценок воздействия перед выдачей разрешений на любую эксплуатацию. Кодекс также предусматривает планы мониторинга восстановления экосистем. При этом различные агентства ООН предупреждают об опасности этой практики для глубоководных экосистем.
Конкреции, которые концентрируют такие металлы, как никель, кобальт или марганец, а также другие минералы, связанные с подводной добычей, растут всего на несколько миллиметров за несколько миллионов лет, согласно данным регулирующего органа. Таким образом, каждая добыча удаляет не только невозобновляемый в человеческом масштабе ресурс, но и физическую основу существования значительной части фауны, обитающей на абиссальном дне.
Все большая часть научного сообщества призывает к введению глобального моратория на глубоководную добычу до тех пор, пока не будет собрано достаточно информации о совокупных последствиях этой деятельности, а также об экологических порогах, за пределами которых ущерб станет необратимым. Недавние исследования критериев управления и пределов экологической нагрузки для этой деятельности подчеркивают, что любые нормативные акты должны устанавливать максимальные уровни потери биоразнообразия и изменения среды обитания, при которых восстановление все еще возможно.
Обсуждение подводной добычи пересекается с более широкими дебатами о кризисе биоразнообразия и изменении климата, а также с переговорами по расширению морских охраняемых районов в открытом море, которые ведутся под эгидой Организации Объединенных Наций. Конференция ООН по океанам и другие многосторонние форумы подчеркивают давление со стороны правительств, научных организаций и НПО, требующих включить в любой договор по открытому морю конкретные меры предосторожности против эксплуатации морского дна. В то же время другие страны и компании рассматривают эти ресурсы как ключевой элемент для экономики энергетического перехода.
На данный момент результаты промышленных испытаний в зоне Кларион–Клиппертон представляют собой одну из первых количественных «фотографий» того, что происходит, когда коммерческая техника начинает работу на глубоководном дне океана. Следы, которые эта деятельность оставляет на биоразнообразии, усиливают давление на регулирующие органы и правительства. Им предстоит решить, открывать ли эту новую добывающую границу или дождаться получения более полных знаний об экосистеме, изученная часть которой пока минимальна.
Исследование было опубликовано в журнале «Nature Ecology & Evolution».
